Нас укрыла братская могила
И хотя я мертвый в ней лежу,
Все же я припомню все, что было,
И живым об этом расскажу.
…Мы — студенты — батальон отдельный
Комсомольцы все, как на подбор.
Нас собрали на Днепре, под Ельней,
Чтоб сдержать здесь танковый напор.
Мессершмидты со звериным воем
Рушатся на нас из-за горы,
Рвы противотанковые роем
Мы под небом, желтым от жары.
День и ночь сухую землю в клочья
Рвет и мечет бешенный тротил.
Вдоль эскарпа, словно многоточья,
Протянулись холмики могил.
Только мы не думали о смерти
В сорок первом яростном году,
Просто мы работали, как черти,
В этом не придуманном аду.
Но однажды, даже солнце застя,
Слез покатились из очей,
В этот день погибла наша Настя,
Медсестра из роты москвичей.
Вот тогда к нам и прибился Ленька.
Мне теперь уже и невдомек,
Чем он покорил всех в батальоне,
Этот беспризорный паренек?
Только помню, как он у соседа,
Старую лопату попросил
И швырял суглинок до обеда,
Изо всех своих ребячьих сил.
А уже в обед погибшей Насти
Отдал старшина ему паек.
Так и стал он сыном нашей части,
Маленький вихрастый паренек.
Что ни делал — все он делал бойко,
Что ни ладил — все ему с руки.
Наша беспартийная прослойка —
Так прозвали Леньку остряки.
Только вскоре стало не до шуток.
Немцы, фронт разрезав пополам,
Устремились в узкий промежуток
И пошли на танках по тылам.
Поперек мундиров автоматы,
Штыковой к бедру привешен нож,
Ну а мы? — со штыковой лопатой —
Тут, как говориться — не попрешь.
Не понюхав пороху в сраженьи,
Даже дня не побывав в бою
Так мы и попали в окруженье,
И стоим пред немцами в строю.
Вышел лейтенант — мундирчик узкий,
Сам худой и бледный, как мертвец,
Он неплохо говорил по-русски,
Где он так поднаторел, подлец?
— Вы — студенты, и с одним лопата
Мы вас не считает за врага.
Только комсомольские ребята
Делают из строя три шага.
Но и те, кто есть член комсомола,
Можете не выходить из строй,
Это будет значить ваше слово,
То что вы покинуль партий свой.
На заборе ссорились галчата,
В небе коршун выводил круги,
Батальон спокойно отпечатал
Трудные, последние шаги.
Три шага, а как это далеко,
Как на них решиться, посуди!
Все шагнули. Беспартийный Ленька
Одиноко мялся позади.
Вдруг, отбросив в сторону лопату,
Словно бы свободу дав рукам,
Он внезапно кинулся к ребятам,
Растирая слезы по щекам.
Ротный Леньку оттолкнул легонько
И сказал, не поднимая глаз:
— Ты еще не комсомолец, Ленька,
Ты еще пацан, живи за нас!
Словно он чужой какой, прохожий,
Батальон его не замечал.
— Братцы, я же свой, я с вами тоже! —
Ленька исступленно закричал.
— Если вы не примете, ребята,
Будет только немцу по нутру.
Я тогда пойду на автоматы,
Сам, один, но с вами я умру.
Словно дверь в бессмертье открывая,
Расступился перед Ленькой строй,
И глазами радостно сверкая,
Он шагнул к нам, маленький герой.
Даже немец, немец потрясенный
Не сводил с мальчишки тусклых глаз,
Даже ветер, ветер полусонный,
Вдруг проснулся и запел о нас.
Я не знаю, как уж это вышло,
Только знаю, Родина в тот час
Подходила к каждому неслышно,
Целовала каждого из нас.
Мы лежим здесь все в одной могиле,
Локоть к локтю, как и в том строю.
Чтобы вы о Леньке не забыли,
Вам, живым, я, мертвый, говорю!
